Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

другое: впервые было доказано, что оба эти пути ведут в никуда, к катастрофе. «Запад болен всего лишь другой формой болезни, от которой мы хотим излечиться». То есть вывод из построений Шафаревича: между Россией и Западом нет разницы в путях извода человеческого в человеке.

Современная фаза развития цивилизации Запада, по Шафаревичу, – это очередная попытка претворения в жизнь утопии, отличающейся, по форме, от большевистского варианта, но, по сути, такое же радикальное переустройство «несовершенного мира» в соответствии с «идеальной» схемой. В России духовные ценности разрушали «до основания» во имя торжества абстрактных идеалов социализма, на Западе это делают теперь во имя столь же умозрительных идеалов либерализма.

***

Еще одна важная книга Шафаревича «Трехтысячелетняя загадка. Тайная история еврейства»

Приведем небольшой отрывок из книги: «Евреи не раз играли судьбоносную роль в истории нашей страны: в революционном движении, экономике и прессе до революции 1917 г.; в аппарате власти после революции (в партии, ЧК-ОГПУ-НКВД, руководстве основных наркоматов). Их роль колоссальна в современной жизни: в партии, аппарате пропаганды и культуры, в формировании отношения Запада к СССР, в управлении общественным мнением. И несомненно, их влияние будет не меньше в предвидимом будущем..»

Это народ загадочный, и удивительно сплоченный, несмотря на его разбросанность по всему миру.

«Вот суждение виднейшего вождя еврейского национализма в XIX веке Гретца, написавшего 11-томную «Историю еврейского народа»: «К середине XIX в. некоторые еврейские националисты начали жаловаться, что под влиянием контактов с европейской культурой, в результате предоставления им равноправия, евреи стали терять свою надгосударственную сплочённость. Но вот в 1840 г. в Сирии, в Дамаске, возникло дело по обвинению нескольких евреев в ритуальном убийстве католического монаха. И сразу обнаружилось то какая чудесная взаимосвязь нерасторжимо соединяет члены еврейского мира, как ещё прочны узы невидимо, бессознательно стягивающие их, как первая же угроза еврейству заставляет биться в патриотическом порыве сердца всех евреев на земном шаре..

Во главе движения за освобождение арестованных в Дамаске евреев стали: французский политический деятель Адольф Кремье и живущие в Англии барон Натаниэль Ротшильд и сэр Мозес Монтефиоре. Они поехали в Турцию, добились освобождения задержанных евреев и заставили даже убрать гробницу убитого монаха из церкви капуцинского монастыря..»

Вот так, как единый живой организм, немедленно реагирующий на болезненное раздражение любой его части – проходит еврейство через всю историю, вплоть до наших дней. Любой острый для еврейства вопрос немедленно подхватывается прессой всего мира, – как было, например, с «делом Дрейфуса», «делом Бейлиса» или «делом враче..»

Это лишь небольшой отрывок из книги Шафаревича, те кто заинтересуется могут прочесть ее полностью. Надо сказать, что почти одновременно вышла книга Солженицына, посвященная той же теме – «Двести лет вместе».

***

Для Шафаревича в научном исследовании табу не существовало. Свое кредо он сформулировал предельно четко: «Cейчас один из важнейших для России конкретных вопросов: отстоять право на осмысление своей истории, без каких – либо табу и „запретных“ тем». Всегда и во всем для Шафаревича на первом месте стоял русский народ. Крепкое и независимое государство он считает одним из непременных условий выхода из глобального кризиса: «У русских есть одно средство, чтобы стать опять жизнеспособным народом создание сильного русского государства. Его, конечно, опасаются все те, кто желал бы господствовать над русскими».

А вот что Шафаревич пишет о важности патриотизма, который в лихие 90-е стало почти ругательным словом: «Патриотизм – это ощущение ценности, необходимости для жизни каждого человека его включения в большую индивидуальность народа или, с другой стороны – инстинкт самосохранения народной индивидуальности. Это заряд энергии, двигатель, приводящий в действие те многочисленные средства, которыми поддерживается единство народа: язык, национальная культура, чувство исторической традиции, национальные черты его религии. Поэтому угасание патриотизма – самый верный признак начала конца народа: из живого существа он превращается в мертвую машину, отключенную от движущего ее источника энергии. А искусственное разрушение патриотизма – самый надежный путь уничтожения народа. Примером является русофобия, вспыхивающая всегда в критические моменты русской истории на протяжении последнего века. Поэтому судьба России зависит не от придуманного кем-то гениального плана, не от власти, пока лишь становящейся русской, а от духовных процессов, идущих сейчас в народе».

«Что же касается будущего именно русского народа, то оно будет зависеть от решений, которые примет сам этот народ. Он может формировать на основе заложенного в его генах представления о „правильном“ взаимодействии человека и космоса, новый тип общества, или участвовать в создании такого нового типа общества, или, как указывают некоторые авторы, стать материалом для исторического творчества других народов».

Со своей стороны Игорь Ростиславович Шафаревич в своих книгах, статьях сделал все, чтобы эти решения русский народ принимал, зная природу и сущность вызовов, с которыми сталкивается. Сможем ли мы применить открытое нам Шафаревичем знание, чтобы не превратиться в материал или подсобников чужого исторического творчества, будет зависеть от нас самих. Любой вызов, тем более глобальный, – это не только угроза, но и возможность.

Прогноз Шафаревича относительно нашего будущего: «Человечество переживает сейчас какой-то переломный момент истории, оно должно найти новую форму своего существования. Этот перелом по масштабу можно сравнить с переходом от охотничьего уклада к земледельчески-скотоводческому в начале неолита».

В этом свете уже не кажется парадоксальной мысль об одной из причин широкого распространения неприятия России на Западе: «Возникает проблема наследника, решение которой, вероятно, определит ход истории на ближайшие столетия. В этом, возможно, следует видеть причину многократно отмечавшейся, антипатии в отношении западных людей к России. Запад видит в России возможного кандидата на место такого наследника, а наследник, согласно многим возникшим на Западе теориям, является и могильщиком».

Несомненно, именно такой бескомпромиссный, честный подход сделал на долгие десятилетия закрытым для нас творчество Шафаревича. Да и сейчас его имя и труды – «персона нон грата» для официального «общественного мнения». Но тем ценнее они для русского читателя.

Чтобы написать все эти книги, мало одного таланта, нужно было ещё и огромное мужество. Вполне естественно, что Шафаревич был в числе тех, кто с чёткими математическими аргументами открыто выступил против поворота сибирских рек в Среднюю Азию. По воспоминаниям людей, знавших Игоря Ростиславовича, он был человеком необыкновенно высокой культуры и громадной эрудиции, очень мягким в общении, лишённым даже тени высокомерия, обладавшим редким умением слушать собеседника.

19 февраля 2017 года он ушёл из жизни, но осталась его научная школа и остались его книги, которые будут служить базой в русском национальном просвещении и которые писатель В. И. Белов отнёс к числу самых лучших книг по «русскому вопросу».

И в этом смысле наследие Шафаревича является, пожалуй, наиболее светлым и безупречным из всего, что оставила нам русская мысль второй половины ХХ века. Удивительный парадокс Шафаревича – будучи математиком, представителем одной из наиболее абстрактных и идеалистичных форм человеческой мысли, он на деле оказался, пожалуй, самым крупным представителем философии жизни в ХХ веке

Запуганное «малым народом» Отечество практически не оказало ему посмертных почестей, хотя обильно пользуется плодами его трудов. Скажем, термин «русофобия» вышел на уровень международного дипломатического словаря – покойный Виталий Чуркин неоднократно обличал с трибуны Совбеза «чудовищную русофобию, граничащую с человеконенавистничеством», воцарившуюся в Киеве. Полемические конструкции, выстроенные Шафаревичем, можно обнаружить не только у патриотических публицистов, но и у Дмитрия Киселева и даже Владимира Соловьева, а многие тезисы академика давно перекочевали без ссылок в речи патриарха и президента. И даже понятие «скрепы» – это из Шафаревича.

Илья Глазунов

В 60—70 гг. 20-го века в противовес шестидесятникам с их прозападной ориентацией возникло патриотическое движение русской интеллигенции. С самого начала во главе этого движения встал гениальный русский художник Илья Глазунов.

Интересный факт – в 1999 году в итоге социологического опроса солидной организации, по результатам ответа на вопрос «кого считать самым выдающимся художником XX века», Глазунов с большим отрывом обошел Пабло Пикассо, оказавшегося на втором